Знамя
  • Рус Тат
  • «Кадры» моей жизни

    Моя жизнь словно кино. А сценарий написала война… «Дочь кулака» Не успела заснуть под тиканье часов, как в дом забежал деревенский мальчишка и начал срывать их со стены. - Зачем ты трогаешь часы? Они не твои, - пытаюсь противиться я. - Молчи, дочь кулака, - пригрозил он мне и выбежал...

     

    Моя жизнь словно кино. А сценарий написала война…

    «Дочь кулака»

    Не успела заснуть под тиканье часов, как в дом забежал деревенский мальчишка и начал срывать их со стены.

    - Зачем ты трогаешь часы? Они не твои, - пытаюсь противиться я.

    - Молчи, дочь кулака, - пригрозил он мне и выбежал из дома. Накануне унесли даже валенки. В доме установилась тревожная тишина. А потом начали разбирать дом. Когда те, у кого была совесть, пристыдили, сказав, что есть ведь дети, хоть часть дома оставьте, переднюю не тронули. Вернулись на насест и разбежавшиеся от этого ужаса куры.

    …И вот когда мы потихоньку обживались заново, началась война. На сельской сцене ставили концерты, спектакли, и в это время я влюбилась в одного хорошего парня. Мы поженились. А вместе прожили всего неделю. Его забрали на фронт. С войны он не вернулся, и вестей о нем не получили…

    Таких, как я, в деревне сплошь и рядом, не до жалости было. Меня отправили на учебу в Бугульму. И хотя уговаривали стать учителем, я вернулась в деревню, села на трактор. На зарплату дают паек, но домой брать ничего нельзя. От голода люди ели траву. Мой младший брат едва остался жив, поев молодую рожь. Мы круглые сутки пропадали в поле. Тракторы тогда не были крытыми, как сейчас. А вокруг бродили волки. Смотрели голодными глазами. И как только сердце не разорвалось тогда от страха?! А однажды, когда возвращалась из МТС, на куче соломы увидела лис. Говорили, что если одна набросится, то присоединится вся свора. Мне было жалко не себя, а свой тулуп - хотела оставить его маме. Может, помогли эти мысли, в село я вернулась живой и невредимой.

    Вернулся пропавший муж…

    Война закончилась, живые вернулись. А я все продолжала ждать мужа. Надеялась, что хоть весточку подаст. Но ничего. Сама работала на тракторе. И вот однажды работавший вместе со мной парень-тракторист предложил выйти за него замуж. Золотых гор он мне не обещал, сказал, будем жить так, как получится. Я согласилась. Мы на пару работали на тракторе. Муж оказался очень спокойным, хорошим человеком. А в 1952 году как снег на голову свалился мой первый муж, которого я так ждала. А я беременна вторым ребенком. Он умолял меня поехать с ним, говорил, что был в плену, не мог подать весточки, и потом боялся, ведь я и так пострадала как дочь кулака. А я сержусь, говорю, что мог бы сообщить. А сама смотрю в глаза нынешнего мужа Зигангарая.

    - Поступай так, как сердце велит, - сказал он мне. Я знала, что он меня любит, как я могла бросить такого человека?! Моя первая любовь уехала. После мы уже не виделись. А с Зигангараем в мире и согласии вырастили четверых детей. Мой второй муж тоже был фронтовиком. С фронта его никто не ждал. «Я не могу смотреть в глаза вдов, сирот», - говорил он. Никогда не смотрел фильмы о войне, не ходил на встречу с ветеранами. На фронте носил варежки, которые прислала незнакомая женщина в посылке. А внутри варежек было письмо. С этой женщиной мы переписывались, обменивались посылками. У нее тоже было четверо детей. А спустя двадцать лет она встречалась с моим мужем, но домой к нам не зашла.

    Вот такой осталась война в памяти 90-летней бабушки. Самое большое мое желание, чтобы был мир.

    Масгуда Хасанова.

    Село Кайбицы.

    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Комментарии (0)
    Осталось символов: