Дядя Толя из Буинска: спаситель моего сына

Для меня это не просто профессиональный праздник, а скорее День Героев Труда. День людей, подобных моему отцу, которые всю жизнь за рулем "КамАЗа" – днем и ночью – перевозили зерно и свеклу, вкладывая в свой труд всю душу.

День автомобилиста – это также праздник людей с большим сердцем, тех, кто не пройдет мимо чужой беды на дороге. Именно об одном таком случае, произошедшем много лет назад, я хочу рассказать.

Это было летом, когда я вернулась навестить свою маму. Болезнь сына не позволяла мне приехать даже на похороны отца. Мама написала мне письмо, полное тоски и слабости: "Доченька, я тоже болею, и, кажется, мне осталось совсем немного. Очень хочу увидеть тебя, прежде чем уйду".

Сердце разрывалось. Я приняла решение вернуться из Москвы к маме, оставив сына, чье сердце билось лишь благодаря аппарату. Я наняла сиделку, но чувство вины за то, что не была рядом с отцом в последние дни, не давало покоя. Я не хотела, чтобы подобное повторилось с мамой.

После рождения сына врачи сразу сообщили о необходимости операции. Было проведено две, но значительного улучшения не наступило. Нам обещали третью операцию, но время шло мучительно медленно. Казалось, что два года ожидания растянулись на двадцать, ведь состояние моего мальчика ухудшалось с каждым днем. Дыхание становилось все более затрудненным. Сын, глядя мне в глаза, спрашивал: "Еще не звонили?". Я не знала, что ответить, часто чувствовала себя так, будто не слышу его слов.

Когда я уехала, раздался звонок из центра кардиохирургии. "Срочный звонок, – сказала мне сиделка. – Другие операции откладываются, Вашего сына берут на операцию". Она проявила невероятную находчивость и отправила телеграмму на сельскую почту: "Приезжай, завтра нужно решать, на операцию вызывают!".

Получив телеграмму, я была в растерянности. Мама, несмотря на свою слабость, настояла: "Уезжай срочно". Билет на обратный путь у меня был, но на более поздний срок. Ближе к вечеру мы отправились на лошади на вокзал в Буинск. Люди в деревне были очень добры и помогли нам. Я не знала, смогу ли поменять билет – в те времена они были в дефиците. "Пожалуйста, мне не обязательно менять, – сказала я кассиру. – Мне нужен билет на завтра!" Слезы текли по щекам: я не простила бы себе, если бы вместо моего сына взяли другого ребенка. По милости Божьей, кассир оформила мне билет через Ульяновск. Главное – чтобы операцию сыну не отложили!

Путь предстоял непростой: из Буинска в Ульяновск, а оттуда в Москву. Поезд из Буинска отправлялся на следующий день, ближе к полудню, а из Ульяновска – вечером. Утренняя суета, кажется, окончательно подкосила маму. "Голова кружится, на ноги встать не могу, – сказала она. – Доченька, иди, поезжай. Сын у тебя еще молод. Я уже пожила, сколько суждено, а там – как будет". Мы быстро позвали сельского фельдшера. Пока шли часы, наблюдая за состоянием мамы, пришел брат. Я оставила его с ней и помчалась на вокзал.

С большой сумкой я вышла из деревни на проселочную дорогу. Дождливый день, ноги по колено в грязи. Сами знаете, как выглядели деревенские улицы в те времена. Издалека показалась машина, я помахала рукой. Водитель остановился: "Нет, я только в колхозную пожарную". "Умоляю вас, хоть немного подбросьте, пожалуйста!" – взмолилась я. Он лишь улыбнулся, словно подумав "глупая, наверное", и уехал. Потом я увидела парня, который вез что-то на колхозное поле на мотоцикле. Выбежала ему навстречу, остановила.

– Тетя, бензина не хватит, – ответил он. Он довез меня до переезда деревни Тингаш.  Дальше пешком! И сумка тяжелая.  Ведь  хочется взять с собой немного деревенских гостинцев. Не заметила, как добежала до деревни Мещеряки, по обочине. Сердце колотилось, казалось, до самого рта! Говорю себе, нет, не успею! Вышла на большую Ульяновскую дорогу и махала рукой так,  готова была бросаться  под колеса машин. Остановитесь! Нет! Не знаю, почему не остановились! Бегу в сторону Буинска, сама плачу. И за маму переживаю,  и на поезд успею, ли?! Открыла сумку, тяжелая ведь. Нести так тяжело! Думаю, сейчас что-нибудь оставлю. Мама  с вечера  достала была из-под пола соленые помидоры. Угостишь сына, сказала. Я оставила помидоры на траве возле дороги. Ставлю банку и плачу. Мама, не судьба внуку твои помидоры, говорю.

Подняв голову,  вижу автобус едет! Но со стороны  Буинска.  Мне же в Буинск, а он едет в сторону Ульяновска. В голову полезли всякие мысли. Думаю, может, он в Ульяновск едет. Сюда я не успею, хоть бы из Ульяновска сесть, думаю. Начала махать рукой.  Смотрю, остановился. Побежала к нему через дорогу.

Дверь открылась, и по его лицу было видно, что он очень человечный. Спрашивает, что случилось. Наверное, он увидел мое состояние. Я спрашиваю, куда вы едете. "Не в Ульяновск ли?".  "Нет, куда вам нужно?" -  спрашивает он. Я плачу, не могу говорить. "Мне нужен вокзал, в Буинск," - говорю. "Поезд уходит, опоздаю," - говорю. "В который час? Поехали, садись скорее!". Когда он это сказал, от радости у меня ноги подкосились. "Подождите, пожалуйста, я еще банку помидоров возьму," - говорю я.  Не хочу ведь  их оставлять!  Вместе со мной в автобус село много людей. "Успеем, не волнуйся," - успокаивает меня дядя. "Мы этого человека сначала на вокзал отвезем, она опаздывает», говорит пассажирам.  Примчавшись и увеличив скорость, мы доехали до вокзала и тогда я с облегчением вздохнула. Мне хотелось обнять и расцеловать дядю. Он вышел и, взяв сумки, проводил меня к поезду. Я, поблагодарив, протягивала деньги. От всего сердца! "Нет, не возьму, помогать человеку в пути - самое благое дело," - говорит он. Он донес мои сумки. Поезд подошел в ту же минуту. Я очень благодарила его. Он до сих пор стоит у меня перед глазами: высокий, худой, стройный.

Вот  с чем  я хотела поделиться накануне праздника автомобилистов. Его звали Толя. Я успела делать все,  собрала документы для операции сына.

После операцим я нашла его и отправила гостинцы. Я никогда не забуду эти трудности в моей жизни и доброту дяди Толи. Сын, слава богу, сам себя обслуживает. Я могу сказать, что все хорошо.

А вот про этого водителя автобуса я услышала, что его больше нет в живых. Пусть земля ему будет пухом, он был добрым человеком.