История подарка буинской поэтессы, писательницы Гульнур Айзат своему мужу-солдату

Я преподавала в школе деревни Сорок Сайдак. Зимние дни коротки, быстро темнеет. Заместитель директора, не успевая справиться со всеми делами, забирала работу домой в сумке. Поскольку возвращаться с работы в Камброд было тяжело, я поселилась в Сорок Сайдаке у одной женщины по имени Тагира. К тому же, в Камброде меня никто не ждал – мой муж служил в армии в Калининграде. Между нами летали лишь письма, полные тоски и ожидания. Я очень ждала этих писем. В конце января пришло "толстое" письмо от Азата. Толстое для меня – он написал целых две страницы. Он рассказывал об учениях, о том, как скучает по нам, о городе Риге, о человеческих отношениях... Я лишь мельком пробежала глазами строки о Риге. Последние предложения пронзили меня до глубины души:

— Когда ты провожала тебя, так и не вышила мне ни одного платка. Вот сейчас я бы положил его к щеке и уснул. Думая о тебе, — написал он.

«Ну и ну, мишарский парень, наглец!» — подумала я. — «Мне бы только вышивать, когда здесь столько работы!» Тагира апа заинтересовалась:

— Что там Азат написал?

— Говорит, платок не вышила, — ответила я.

— Так вышей, Гульнур, это ведь не такая уж тяжелая работа, — сказала хозяйка квартиры. Затем она достала из шкафа два куска сукна длиной в метр и протянула мне. Один был белый, другой – розоватый.

— Вот, отрежь, садись вышивать сегодня же. У меня есть нитки, чтобы сделать края, — предложила она.

Тагира апа приехала в Сорок Сайдак из Красного Ключа, выйдя замуж. Она была очень чистоплотной и деловой женщиной. Проворная, любила петь. Держала много овец. После школы мы вместе ухаживали за ее овцами, чистили их стойла, кормили. Мы бродили вдоль реки, среди красных ив, напевая песни. Она сама пела очень душевно и меня заставляла петь. В такие моменты я любила затягивать песню «Скучаю по родной земле».

Скучаю, друзья,
Скучаю, друзья,
Скучаю по родной земле...

Слово старшего человека нельзя переступить. Я отрезала кусок сукна для одного платка.

— Вышьешь два, отрежь еще один, из розового, чтобы твоему мужу на чужбине было легче, — сказала Тагира апа.

В тот вечер я отделала края обоих платков. "Контролер" была рядом, наблюдала и следила. Мне самой стало приятно. Я очень любила вышивать еще в годы учебы в Апастовской средней школе, участвовала в конкурсах, вышивая полотенца. Я спешила домой из школы, чтобы вышить платки, быстро заканчивала школьные задания, помогала Тагире апа, а затем принималась за вышивку. Не прошло и недели, как я закончила оба платка.
-Вот это да, как же Азату это может не понравиться! Получилось очень красиво, – радуется моя тетя Тагира больше меня.
Я завернула два платка в маленькую бандероль и отправила мужу в Калининград. Внутрь вложила записку: "Дорогой, я тебе не один, а два вышивала, один – на одну щеку, другой – на другую". Осталось только ждать ответа от Азата.
Платки добирались до Калининграда очень долго. Каждый раз, когда я получала письмо от мужа, я ждала его благодарности, а он ни словом не упоминал о них. Ждала не только я, но и бабушка Тагира:
– Получил ли Азат, понравились ли ему, понравились ли цвета, что он написал про узоры? Какой ему больше приглянулся? – спрашивала она меня каждый день.

Через два месяца и семь дней после Азата пришло письмо о получении моего подарка:

"Старший лейтенант Айзетуллов теперь с вышитым платком!!!" – так, словно рапорт, было написано.

"Ну-ка, Гульнур, испеки блинов от радости, давай съедим", – смеется моя бабушка Тагира. Затем: "Постой, эту радость надо отпраздновать. Ты блины пеки. А я сейчас принесу Лимузу (сестра Лимуза Мухитова долгие годы работала руководителем и учителем музыки в Буинской музыкальной школе) с баяном. Будем сидеть, петь", - сказала она. Мы так и отпраздновали тот вечер в радости от теплой вести от Азата.

Лимуза апа тоже очень мелодично, красиво поет, и на баяне отлично играет.

Платки "путешественники" теперь хранятся в музее имени Рената Хариса, в уголке, посвященном мне, под названием "Яшәү яме". Пусть они поют гимн любви!

Гульнур Айзат.