«Родная земля, ты пожалела мне трех аршинов!» - пережившую предательство и уехавшую навсегда фронтовичку из Буинского района всю жизнь преследовала тоска

Рана первой любви

«Если вернемся живыми, будем вместе», – такое обещание дал ей возлюбленный перед уходом на войну. Восемнадцатилетняя Зейнап не стала ждать: написала заявление и тоже отправилась на фронт. После краткосрочных курсов она служила телефонисткой в суровых условиях под Мурманском. Стоит отметить, что из  деревни Новое Тинчали на войну ушли две девушки, еще одна из них - Мунавара апа Шамсутдинова.

Война закончилась. Зейнап  словно «летела» домой, мечтала о встрече с любимым. Она знала: он жив! Правда, ранен, но это не самое главное.

Первые же вести в родной деревне обрушились на нее, как гром среди ясного неба. Ее возлюбленный… теперь принадлежал другой. Его назначили на ответственную должность, он женился и у него уже ребенок. Как такое могло случиться? А его письма на полевую почту, полные любви и надежды?! Правда последние письма Зейнап, по какой-то причине, остались без ответа. «Наверное, раны еще не зажили, разберемся, когда вернусь», – утешала она себя. Пылающие любовью письма будущего жениха она бережно хранила в самодельном мешочке.

Зейнап решила первым делом вернуть этот «обжигающий» сверток бывшему возлюбленному. Она прямо пошла к нему на работу и положила письма на  стол.

— Как ты смогла их сохранить? – удивился бывший парень.

— Я сохранила не только письма, но и себя для тебя, – ответила Зейнап, захлебываясь слезами.

— Я разведусь с женой, давай поженимся, – горячо предложил женатый мужчина.

Но Зейнап ответила: «Мы не будем счастливы, причинив боль твоему ребенку». С этими словами она повернулась и ушла. На следующий день  покинула деревню.

Телеграммой она сообщила своему боевому командиру: «Я сама вернусь на место службы». Ответное «Приезжай, ждем» стало решающим в судьбе Зейнап. Она вышла замуж за своего командира, который в годы войны потерял жену и ребенка.

Зейнап, которая по стопам отца, директора школы, заслуженного учителя Татарстана и кавалера ордена Ленина Шарифа Сагитова, обучилась на учителя, таким образом, стала военным человеком. Однако позже она нашла свое призвание, преподавая детям в поселке Новоселки Гомельской области Беларуси.

Последняя встреча

Лето 1988 года стояло в самом своем расцвете. Ягоды налились сладостью, луга переливались изумрудной зеленью. В гости приехала  Зейнап апа. С разрешения моего мужа Рината, она повела меня на знакомые с детства места. Моя гостья вдруг, сбросив туфли, ступила босиком на мягкую траву. «Надень мои», – предложила я, протягивая ей свои мягкие тапочки.

- Не стоит, мы в детстве так же ходили за ягодами, – улыбнулась она. Она еще два-три километра шла босиком по  земле.

За рекой раскинулись луга деревни Старое Шаймурзино. «Где-то здесь, – сказала апа, указывая рукой, – были самые крупные ягоды». Она повела меня туда и мы принялись собирать их, срывая вместе с душистыми листьями.

- Я засушу это, – прошептала покойная, – и когда буду скучать по деревне и вам, заварю и выпью. Затем мы направились к березовому лугу, туда, где когда-то шумел сабантуй. Там начинался приток реки. Тетя начала отсчитывать шаги. На сто семидесятом она остановилась: «Здесь должен быть родник с удивительно вкусной водой». Увидев влажное пятно на берегу, она принялась копать обеими руками. И, словно из ниоткуда, забил чистый родник!  Зейнап апа сначала ополоснула руки и ноги, а затем плеснула ледяной водой на лицо. Сама моется, сама плачет. Из сумки достала маленькую бутылку и наполнила ее живительной влагой.

- О, родная земля, ты мне  пожалела трех аршинов, чтобы упокоиться,-  ее голос дрожал от рыданий.

- Апа, Ваши братья очень Вас любят. Скажите и они привезут вас сюда, – попыталась я утешить ее.

- Я сама много об этом думала. У меня там, в Минске, четверо детей. Они не смогут приезжать сюда каждый раз на мою могилу, – ответила она, вытирая слезы.

Затем она достала из сумки бумажный пакет, нашла сухую землю и наполнила его.

- Я завещаю моим детям похоронить меня по-нашему. В Минске есть мечети. Скажу: пусть после омовения моего тела, прополощут  этой родниковой водой из моей деревни. А под голову насыплют вот эту землю. Так я буду «спать» вечным сном на родной земле, – говорила она.

- Апа, прожив сорок семь лет вдали, ты не забыла родной язык и деревню, – говорю я.

- Когда наступают вечера, я мысленно обхожу свою деревню, от востока до запада, каждый дом. В эти моменты я разговариваю с односельчанами, с ровесниками на татарском языке. Это помогает мне сохранить свой язык, – отвечала  она.

Ты счастлива, что живешь на родной земле. Пусть Всевышний никогда не разлучит тебя с ней, – сказала она на прощание.

Это была наша последняя встреча. Зейнап апа ушла из жизни за три месяца до своего семидесятилетия.

После ее похорон пришло письмо от дочерей: «Мы выполнили завещание мамы», – написали они.

Заузия Тухфатуллова.

Деревня Новые Тинчали.