Рашид Камалетдинов из Буинска вспоминает о Чернобыле: “Работа, сливающаяся с ночью, запах йода в воздухе, странная тишина и месяцы проведенные между жизнью и смертью”

Приняв решение за минуту, он отправился в военкомат. Ужас начался, когда он прибыл в город Белая Церковь в составе полка гражданской обороны из Ленинградской области.

Словно муравейник

Из экипировки –  военная форма "афганца", тельняшка со свинцовыми нитями и респиратор. Этот скудный комплект должен был стать щитом от невидимой угрозы. Палаты, рассчитанные на десять, пятнадцать, двадцать человек, превратились в их временное пристанище. Ликвидаторам дали полсуток на адаптацию, а затем, с рассветом, отправили на работу. Так Рашид абы вспоминает свой первый день в Чернобыле. Задача была проста и чудовищна: вооружившись совковой лопатой, снять сорок сантиметров зараженного слоя земли, загрузить его в контейнеры и отвезти на "могильники".

- На станции царила суета, словно в гигантском муравейнике. Люди двигались, работали, шевелились, отдавая все силы, пока те не иссякнут. И это на территории, раскинувшейся на гектары! Меня поразила одна деталь: при таком скоплении народа – удивительная тишина, нарушаемая лишь звуком радио. Знаете, почему? Потому что у всех во рту респираторы, - рассказывает ликвидатор.

Официальные цифры впечатляют: с территории станции вывезли 600 тысяч кубометров радиоактивного грунта. Это эквивалент пяти тысяч грузовиков "КамАЗ".

В середине июня на станцию привезли автобусы и автомашины. Рашиду достался "Зил-131". Его график был напряженным: два дня он перевозил вахтовиков на станцию, а два – курсировал по другому маршруту. Провожал тех, кто получил свою дозу радиации и встречал сменщиков.

- Валился с ног от усталости. Частенько, не успевая дойти до палатки, засыпал прямо за рулем,-  говорит он.

Этот запах йода! 

Но самым страшным здесь была не изнурительная работа, а невидимый враг — радиация. Смертоносная радиоактивная пыль проникала повсюду. Безопасной считалась доза облучения в 25 рентген. Рашид Камалетдинов вспоминает, как при однократном измерении в его организме обнаружили 30 рентген, а когда  уезжал домой, датчик показывал уже 50. Однако в документах всё равно указывали 25 рентген — больше показывать было запрещено.

- У радиации был свой вкус. В воздухе постоянно пахло йодом. От этого кружилась голова, невозможно было есть. Хотелось много еды, но она не лезла, - вспоминает он.

В сентябре Рашида Камалетдинова демобилизовали из зоны аварии. Он вернулся в Буинск.

-Мне было очень плохо. Организм истощен. Выпали все зубы. Волосы начали расти только через полгода, клочками, то тут, то там. Я уже мысленно прощался со светлым миром, — делится он. Жизнь ему спасли буинские врачи: покойный Валерий Потапов, Роза Габитова и вышедший на пенсию Александр Долгалев. После полугода, проведённого на больничных койках, Рашит вернулся к жизни. Сегодня о тех страшных днях напоминают лишь благодарственные письма от командования части, медали и орден Мужества, вручённый в 2006 году за его самоотвержанный труд, бесстрашие и патриотизм.

На мой осторожный вопрос: «Не жалеете ли, что поехали?» — он твёрдо ответил: «Не жалею. Даже когда был между жизнью и смертью, таких мыслей не возникало.

Если ты родился мужчиной, ты должен защищать свою страну». Сын покойной Рабиги апы Рахмановой, ветерана Великой Отечественной войны, был воспитан таким же настоящим патриотом, как и она сама.

Ильсеяр Мухаметзянова.